Всем шаллом! На связи Мойша, давно не виделись. За это время у меня произошли существенные изменения в портфеле, о которых ниже.

Российский бюджет уже не то что трещит по швам — он смотрит на тебя с таким видом, как Борис Николаевич, который вернулся из рюмочной к своей семье из шести детей, теще и жене и сам удивляется, что ещё стоит на ногах.

За январь–февраль 2026 года дефицит федерального бюджета составил 3,449 трлн рублей. Это примерно 42% всех расходов за период и около 91% от годового лимита дефицита, который заложен в бюджете на весь 2026 год. Год только начался, а касса уже опустела.

Причём проблема не в том, что экономика совсем перестала приносить деньги. Ненефтегазовые доходы даже выросли — до 3,942 трлн рублей. Проблема в другом: нефтегазовые доходы за два месяца рухнули до 825,6 млрд рублей, почти вдвое ниже прошлого года. И это не магия, это арифметика: средняя цена Urals в феврале была 44,59 доллара за баррель, а бюджет рисовали из расчёта 59 долларов. Можно мечтать про другую цену нефти, но рынок и калькулятор, к несчастью, мечты не разделяют.

Минфин уже пошёл по знакомой дорожке — приоритизация расходов, разговоры про урезание примерно на 10% того, что не относится к «священным статьям». Формально это ещё не секвестр с барабаном и оркестром, но сигнал уже вполне официальный по сути: денег меньше, хотелок больше, резать будут там, где можно резать без большого политического скандала.

Что остаётся дальше? Выбор, как в одесской столовой поздно вечером: или невкусно, или очень невкусно. Можно дальше ужимать гражданские расходы. Можно сильнее опираться на внутренний долг, но тогда растёт цена обслуживания этого праздника: только на обслуживание госдолга в бюджете на 2026 год заложено около 3,9 трлн рублей. Можно допустить более слабый рубль, чтобы через курс легче монетизировать экспортные доходы. Можно надеяться, что нефть сама всё простит. Но надежда — это не бюджетная статья, а жанр фольклора.

При этом фон по экономике неприятный. Ставка ЦБ хоть и снижена до 15,5%, но остаётся очень высокой. Инфляция всё ещё заметно выше цели, промышленность в январе просела к прошлому году, а рост ВВП на 2026 год сам ЦБ видит в диапазоне 0,5–1,5%. Безработица низкая, ФНБ ещё не пустой, но ликвидная часть уже около 4 трлн рублей — это не та подушка, на которой можно годами лежать и делать вид, что всё под контролем.

Поэтому мой вывод простой. В рублёвом риске сейчас комфорта мало. Я на росте рынка вышел из акций и переложился в квазивалютные долларовые облигации. Потому что в такой конструкции главный вопрос уже не где заработать лишний процент, а как не оказаться тем самым последним оптимистом, которому объяснят про «временные трудности» уже после переоценки рубля и ценников.